kruglikov (kruglikov) wrote,
kruglikov
kruglikov

КНИГА - ИСТОЧНИК (из "Еженедельного журнала")

Мое детство было тяжелым и безрадостным. Я был лишен приключенческой литературы. Я никогда не читал Брета Гарта, Майн Рида и Жюля Верна. Эти книги отнял у меня мой папа.

У папы был старший двоюродный брат – известный в 50-70-х гг. свердловский поэт, драматург, хохмач и, вообще, богемный персонаж Гриша Варшавский. Дома у него жили две старухи: мама – тетя Рива и тетя – тетя Роза. Одна из них была глухая, другая лежала. У обеих был склероз. Тетя Рива ставила кастрюлю с горячим рассольником в холодильник и тут же спрашивала, где этот борщ.Тетя Роза из постели отвечала, что утром его съел Гриша. Она слышала. Т.е. осуществлять полноценную богемную жизнь на дому Гриша не мог. Поэтому, когда моя мама и я уехали на месяц в Сочи, Гриша поселился у нас. Богемная жизнь стала полноценной.

Когда деньги кончились, Гриша посмотрел на наши книги и сказал папе:

- Алик, у тебя же прекрасная библиотека. Давай ее продадим.

Папа ответил, что это нехорошо – продать всю библиотеку. Очень большая. И сын растет. Сын Гришу убедил. Он сказал, что Белля, Чехова и Гомера нужно, конечно, оставить. Пусть сынок набирается. А продать надо Гарта, Рида и Верна. И Дюма. Всю эту развлекуху. То ж не литература. Оставим Платона (4 тома), источник знаний, и пускай сынок читает.

Через несколько лет презренный жанр был добит окончательно. Как бы смешно это не звучало, но снова понадобились деньги. Папа сказал, что у нас прекрасная библиотека, весело и жестоко посмотрел на нежно-розовый двадцатитомник Вальтера Скотта, сложил его в сумку и унес в «Букинист». Вслед ему из детской кроватки (тайком) глядела совсем молодая сестра Юлия, мало еще чего понимая. Папа вернулся, неся впереди себя двадцать рублей. Он был горд и маминого вопроса про «остальные» не понял. Книги папа продал не в магазин, а какому-то барыге, по рублю за том. На них столько было написано. Эта жуткая изворотливость сохранила 20% денег, которые магазин взял бы себе. Там, правда, Вальтера Скотта купили бы за двести. Что стало с барыгой, не знаю.

Утратив целый литературный жанр, наша библиотека не уменьшилась. Книгу в нашей семье любили, поэтому тащили ее домой постоянно. В моменты принятия судьбоносных финансовых решений наши взгляды упирались в стеллаж. Других легко перемещаемых ценностей в доме не было.

Покупка проигрывателя лишила нас «Жизни животных» (6 томов) и арабских сказок (8 томов). Цветной телевизор обошелся в несколько десятков книг БВЛ. Когда вовсю пошла перестройка, во время семейного праздника было решено прорваться в Америку, купить там компьютер и здесь его продать. Под это дело на следующий день был продан Марк Твен (12 томов) и с Америкой успокоились. Жэковский сантехник, починив у нас какую-нибудь трубу, брал за работу книгу – папа убедил его, что читать хорошо.

Скончалась библиотека быстро, в начале 90-х, когда родители с сестрой уезжали в Израиль. Почти все было продано, что-то увезли, Платон (4 тома) остался у меня. Все-таки жалко, что они с Варшавским тогда его не продали. Все равно его никто не читал.
Tags: Григорий Варшавский, Гриша Варшавский, Свердловск, чтение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments